В Госпитале для ветеранов войн с бойцами специальной военной операции работает служба медико-психологической помощи участникам боевых действий. Metro пообщалось со специалистами.
Психологическая служба в госпитале появилась в апреле прошлого года. У каждого специалиста своя методика. Рассказываем о некоторых из них. "Карандаш, дом, копейка" В кабинете первичной диагностики – участник СВО Андрей, ему 44 года. У пациента ампутация правой руки и перелом бедра. "12 января 2025 года я получил ранение, оно не первое, но самое тяжёлое", – говорит Андрей. Психолог Татьяна Попова просит бойца назвать сегодняшнее число и день недели, повторить в определённом порядке слова "карандаш, дом, копейка". "Когда пациент попадает в госпиталь, мы проводим первичную диагностику, – объясняет Татьяна Николаевна. – Если у человека была контузия, у него может снижаться познавательная активность. Здесь мы оцениваем психический статус: проверяем ориентировку во времени, проводим тесты на целостность восприятия, оперативную память. По результатам мониторинга предлагаем реабилитационные мероприятия". Алена Бобрович, "Metro" Фото: Психологическая служба госпиталя разработала информационные листки с рекомендациями по тренировке памяти и саморегуляции. Эти мини-методички помогают пациентам тренировать память, учиться управлять эмоциями и своим состоянием. "Боец может использовать эти рекомендации самостоятельно, – продолжает психолог. – Если есть настрой заниматься в кабинете, мы дважды в неделю проводим индивидуальный тренинг. Если пациенту потом хочется поговорить, разговариваем". Сам Андрей считает, что психологическая помощь ветеранам СВО необходима. "Я уже второй год в госпитале, – говорит он. – Некоторые, с кем я разговариваю, считают, что они такие же, как раньше. Нет, все, кто был на войне, изменились. Мы часто возвращаемся к событиям из прошлого, поддерживаем отношения с теми, кто сейчас там. Я на днях узнал, что погиб мой друг, переживаю, конечно. Помню, в одном фильме про войну отец говорит своему сыну: "Война – это страшно. Страшно не то, что тебя ранят или убьют. Ранят? Больно, но не страшно. Убьют? Не поймёшь. Страшно, когда при тебе других убивают, а ты ничем помочь не можешь. К этому невозможно привыкнуть". Очень правильная цитата. Со временем физические раны зарубцуются, а вот наше психологическое здоровье зависит от вас, специалистов". Алена Бобрович, "Metro" Фото: Зеркальная терапия Большинство пациентов госпиталя с ампутацией конечностей сталкиваются с фантомными болями. "Фантомно-болевой синдром – это ложные неприятные ощущения, которое бойцы ощущают в усечённой конечности в виде прокола, жжения или сдавливания, – объясняет психолог Марина Иванова. – Чтобы избавить пациента от этого синдрома, мы используем зеркальную терапию. Устанавливаем зеркало, перед ним человек кладёт здоровую руку. Прошу смотреть на отражение, где он видит вторую руку – в образе сохранной. Таким образом мы искусственно создаём визуальную связь, которую в процессе работы подкрепляем стимуляцией и двигательными упражнениями. Мозг воспринимает это как сохранность конечности, закрепляются зеркальные нейроны. Постепенно снимается болевой синдром". Вадим потерял кисть в конце декабря 2025 года. Для него это не первый сеанс зеркальной терапии. Алена Бобрович, "Metro" Фото: Пациент смотрит в зеркало, совершает хаотичные движения здоровой рукой в течение нескольких минут. Далее Марина специальными инструментами водит по кисти. "Затрагиваем нервные окончания – пробуждаем фантом, – продолжает психолог. – Провожу кожную стимуляцию: дотрагиваюсь до кисти колющими инструментами, совершаю постукивания холодным предметом до тех пор, пока Вадим мне не скажет, что фантом проявился. На внутренней поверхности руки проделываем те же манипуляции". Вадим говорит доктору, что чувствует ампутированную кисть. "Неприятных ощущений нет, только лёгкое покалывание, – говорит пациент. – Поначалу ампутированная кисть болела, чесалась, руку крутило и как будто жгло. От этой боли не мог сосредоточиться на других мыслях, засыпал только со снотворным. Если честно, я не очень верил в подобную терапию, казалось, что такого не может быть. Но решил попробовать, и после третьего сеанса стало легче. А сейчас я сплю без таблеток, и руке легче". После пробуждения фантома психолог предлагает ряд упражнений. Вадим ставит здоровую кисть на ребро, сжимает в кулак, показывает два пальца, снова ставит на ребро. "Таким образом мы синхронизируем фантомную конечность со здоровой, – объясняет Марина Алексеевна. – Показываем на этой руке, что с несуществующей происходит то же самое". Вадим утверждает, что все упражнения делает обеими руками. "Учусь контролировать то, чего нет, – говорит Вадим. – И мысленно настраиваю себя на устранение физической боли". Алена Бобрович, "Metro" Фото: Электросон и "дрессировка" нейронов В кабинете физиотерапии пациент Андрей проходит курс на аппарате "Магнон ДКС". "На этом оборудовании проводим процедуры, которые хорошо работают при депрессивных и других расстройствах, – говорит военный психолог Константин Малютин. – Например, динамический электросон, который позволяет стабилизировать функцию сна. Также проводим микрополяризацию головного мозга, с помощью которой можно включить или притормозить активность тех или иных очагов головного мозга". У пациента Андрея сложный диагноз: в результате ранения он получил множественные переломы левой части таза, у него перебит седалищный нерв, были проблемы с дыханием. "Лечусь год и три месяца, – говорит пациент. – Я задыхался. Благодаря курсу на этом аппарате стало гораздо легче, дыхание выровнялось. Во время процедуры лежу на кушетке в расслабленном состоянии с закрытыми глазами. Сначала ощущаю покалывания и пощипывания в голове, ничего неприятного. Сейчас прохожу уже второй курс". Сегодня специалисты Госпиталя для ветеранов войн разрабатывают методику, с помощью которой будут лечить память пациентов, оказавшихся в клинике после ранений. "Человек помнит всё, всегда и навсегда, – комментирует Константин Малютин. – И эта особенность иногда доставляет неприятность. Мозг работает с очень большой скоростью, запоминает всё, что его окружает. Образно говоря, мы запоминаем 7–10 кадров в секунду. Но это не просто фотография того, что мы видим, это энграмма памяти. Она включает в себя несколько элементов: то, что запомнили органы зрения и слуха, ощущения в теле, которые мы почувствовали в одну десятую долю секунды, эмоцию, которую пережили в этот момент, и ту мысль, которая пронеслась у нас в голове. Ночью наш мозг все эти энграммы формирует в томик и ставит на полочку. Так образуется огромная библиотека, которая хранится в нашем подсознании. Представьте, мы ночью заходим в библиотеку. Вокруг нас тысячи книг, мы ничего не видим. Это наше подсознание. Мы высвечиваем лучом фонарика на полочке определённый томик. Лучик вашего внимания или сознания можно перемещать по полочкам этой библиотеки. Переместили лучик влево – вы мне рассказали, что делали вчера, переместили вправо – там информация о том, что с вами произошло десять лет назад. А бывает так, что энграмма памяти настолько интенсивная, эмоционально насыщенная, что приобретает патологическую форму и не ослабевает со временем. Патологическая энграмма начинает модулировать сновидение. Причём интенсивность переживаний во сне такая же, как в реальности. Человек просыпается с чувством тревоги и страха. Как остановить этот процесс? Оказалось, на неё можно повлиять с помощью электричества. Сейчас мы разрабатываем методику. Смысл такой: воздействуем на мозг в момент актуализации патологической энграммы определённой частотой и снижаем интенсивность эмоционального переживания, связанного с этим воспоминанием. А если, вспоминая что-то, вы остаётесь спокойным, уже можно говорить о выздоравливании". Психологи используют в своей практике и другие приёмы. В том числе комплекс саморегуляции, который в 1980-х разработал известный врач Хасан Алиев для космонавтов. "Мы используем элементы этой методики и даём некоторым бойцам приёмы саморегуляции, с помощью которых он может быстро снять острое стрессовое состояние, легко уснуть, легко проснуться, снизить уровень страха, – рассказывает Константин Малютин. – С помощью этого комплекса можно сформировать психологическую установку для тех или иных условий. Мы даём инструмент, владея которым человек сам может оказать себе помощь. По большому счёту будущее всей нашей работы – сделать так, чтобы можно было всех с малых лет научить саморегуляции. Тогда человек сможет решать многие свои проблемы самостоятельно". Юлия Мохова, руководитель психологической службы Госпиталя для ветеранов войн: "Наша служба появилась 1 апреля 2025 года. На сегодняшний день в команде пять специалистов. Все они клинические психологи, которым пришлось пройти переподготовку, чтобы работать с ветеранами СВО. За неполный год работы провели более 1850 первичных консультаций, это показывает объём нашей работы. Не все пациенты хотят тестироваться, но психологи находят к ним подход. Методики, которые мы используем, рекомендованы Министерством здравоохранения. Диагнозов мы не ставим. Работаем с постконтузионными явлениями, связанными с тревожными расстройствами, отсутствием сна, фантомными болями".
